Все стихи

Пару дней в притяжении, как магнит. Пару дней я смотрю и думаю: не мое. Новостная лента шумит, гудит. Я помою пол и сменю белье. Три недели ровно идет война. Это не нормально, но это есть. Я пойду на море, пройдусь одна, Посмотрю, как волны фильтруют взвесь. По пути я знаю, куда бежать, И уже не первый ведь марафон. Мы привыкли к вечеру сирен ждать, И к чертям скатился режим и сон. Личное сильнее, чем все вокруг, У меня на личном свои фронты. Мне сегодня пишет далекий друг, В животе и бабочки, и цветы.

Хляби небесные торжествуют, Влага сегодня приходит влага, Так над землёю гуляет буря В виде волшебника или мага. Воздух пропитан нитями голубыми, Падают капли, струи тугие льются. Мы две пылинки в этой большой стихии, Что почему-то встретились и смеются. Мы первозданны, мы познаём друг друга — Запах дыхания, роспись прикосновений. Кажется так естественно, без испуга, Просто предаться радости и влечению. Влага сегодня повсюду — влага, Будет дрожать под струями тело мира. Молния-вспышка выскакивает из мрака, И на секунду светом полна квартира. И на секунду вижу твои ресницы, Вижу, как пот на лице проступает, каплет. Хочется вместе уехать в Ниццу — Там целовать тебя и царапать.

Грабители в Лувре — прекрасны и молоды. Грабители сердце похитили — и не одно. Вы это видели? Все это видели? Как неоднозначно течёт бытие. Нет, чтобы кричать, останавливать нападавших — дамы, дамы, где ваши сердца? Машут платочками вслед укравшим, славу похитившим юнцам. И — никакого почтения сединам, закону — всё нынче идёт Дионисам А поражение Аполлонам )

Оно такое лёгкое, воздушное — не удержать, а лишь в слова оформить. Избыточное и порой ненужное, но так прекрасно — невозможно спорить. Я чувствую: я тонкая пульсация, я веточка, я вена, я артерия. В движении крови природна грация — я сила и возможности намерения. Такое волшебство на пальцах кружится, я чувствую твои прикосновения. Я впитываю плоть твою и мужество — и сладостно мгновение за мгновением. Как выдержать Вселенную из космоса? Как знамя бесконечности полощется… Вот магия касания — и просто всё, что нам с тобой в эту секунду хочется.

Для нелюбви не нужны причины. Просто не любят, и в этом сразу есть объяснение бесовщины или дурного, чужого глазу. Я нелюбовь принимаю эту и позволяю себе неловкость. Как могут искры перечить свету? Как можно просто уменьшить громкость? Периферия немеет быстро, словно ментолом ведут по коже. А нелюбовь всё лишает смысла — не вопрошай: почему, за что же? Нету ответов, а суть всё та же: сердце стучит, словно петли двери. Чувства порою сильнее кражи или внезапной большой потери. Чувства в коктейле — гормоны бьются. Бармен, налей по второму кругу. Мы ведь осознанно захотели просто руками соприкоснуться. Дальше — история против истин. Дальше — падение над равниной. Новые встречи, новые жизни сотканы тоненькой паутиной. А нелюбовь, отогрев в ладонях, будет цветами, травой и ветром. Станет ещё одной из историй — той, что свободно летит по свету.

Я бы хотела жить, где теплее, Там, где гранат вызревает в осень. Тонкое платье носить на бретелях, К морю спешить по тропинке ночью. Вкус абрикоса — кислое с сладким, И на подошвах песок и тина. Камень в ладонях — круглый и гладкий, И ощущение ветра в спину. Я бы хотела жить, где спокойно, Там, где рутина меняет рутину, Там, где возможно быть просто довольной, И постаральность смотреть как картину. Я бы хотела тихие утра, Жирные сливки ложкой из банки, И улыбаться таинственно мудро, Просто отведав холодной сметанки. Я бы хотела — значит, всё будет. Море шумит, абрикосы поспеют. В стену записку о мире как чуде Я положу, написав как умею.

В военные времена хорошо, когда много бетона и плотные ставни. Закрывай двери, будь дома, чтобы Бог тебя не оставил. Закрывай двери плотнее, ещё плотнее. Выключай свет. Тебя не спрашивают мнения. Возможно, и тебя даже нет. Разреши себе снова быть маленьким. Бай-бай. Закрывай глаза и ставеньки… Засыпай… Каждый мечется у Господа меж ресниц. Мы на каторгу здесь посланы — падай ниц. Падай, плакай, безутешный мой, принимай. Этот мир большой и грешный — видишь край. Мы с тобой по краю ходим, так живём. Милосердие не в моде день за днём. Милосердие не в моде — а ты люби. Одевайся по погоде и живи.

Эта весна имеет солёный вкус. Я понимаю: мир далеко не вечен. Ты спрашиваешь: «Как ты?» А я держусь, держусь, ступая от встречи к встрече. Ветер разносит запахи от цветов. Город цветёт, пенится апельсиновым кружевом. Самое важное из основ — быть собранной, хоть и слегка простуженной. Самое чёткое - сердце моё стучит и разгоняет кровь, сообщая миру: оно открыто для радужных перспектив и обретает дерзость свою и силу.😜

Смешалось ощущение восторга, томление под ложечкой и нежность. Мир замер, и в объятиях так дорого, что разомкнуть объятия — неизбежность. Мы на войне, покрыты поцелуями. Я уношу свои, пылая кожей. И в этот миг тебя я так люблю я, что меркнет остальное все похоже. А там идут сражения и взрывы, А там летят кассетные ракеты. От этого мгновенье что мы живы И просто сообщение «что ты, где ты?» Становится моей бесценной базой, А остальное остается фоном. И я тебя вбираю каждой фразой, А где-то голосит פיקוד העורף.( пикуд а орев) Любовь течет волнением и джазом, Вибрацией взаимной телефонов. Мне хочется с тобою все и сразу Смущать соседей самым дерзким стоном. А город будет прятать в переулках Нас столь беспечных пьяных от восторга. И настроение станет у прогулки — Оставить след в огнях большого города.

Благословенна уязвимость, предельная чувствительность. Ты расскажи, что тебе снилось. Вся эта буйственность, всё это дерзкое желание — вкус виски с пылью. Какое дивное свидание — весьма тактильно. Вот пол бетонный, вот пространство без гравитации. В саму себя и в жизнь влюблённой возникла акция — соприкасаться кожа к коже, пить губы жадно, шептать: «О да… о Боже, Боже…» — весьма развратно. Контакт. Спонтанность. Мы — порталы. Дрожь вожделения. Единство — суть в большом и малом, прикосновение. Вот нервный импульс, вот гормоны, вот биология. Тебя увидеть среди многих — настройки логики.

Миссия соблазнения Бога. Ты сегодня божественный. Стой, и держи портал. Мне сегодня так хочется, чтобы ты меня трогал. Здесь, вот тут, и там… Ты сегодня божественный. Я поклоняюсь миру. Ты сегодня великий Самый из всех богов. Нынче мир уподобен тиру. Дерзкий Локки, подать стрелу будь готов. Создавать битый пиксель — наука связи. Чувствуй кожей: пульсирует бытие. Змей познания в каждую щель залазит, разделяя всё сущее на моё и чужое, может враз опостылеть. Но пока ещё теплится наш огонь, мы напишем историю бетонной пылью, источая влагу, любовь и соль.

Нежность и курасаны, мальчики любят поговорить о самом, самом запретном и самом желанном, с самым… самым-самом себе. Слушаю жадно, взгляд под ресниц поволокой. Невероятно, рядом с тобой одиноко. Невероятно, рядом с тобой очень тесно. Слушай жадно, делаю вид интересно, делаю вид, что смеюсь над твоей остротой. Делаю вид, подавляю зевоту. Я улыбаюсь и тихо считаю минуты. Мне с тобой скучно. Сама не пойму, почему так.

То, как он закусывает губу. То, как он предельно красноречив. Моё тело изогнутое в дугу, И дыхание сбилось в речитатив… То, как он умеет меня любить — зачеркнуть все ночи, что были «до». становлюсь потоком, чтоб просто плыть откровенно, полностью об него

Все это имитация, не верь, Все фразы бутафорская забава. Открыло сердце маленькую дверь, А на пороге ждёт его подстава. Слова,слова в безумии людском, Где души не умеют быть едины. Обласканы порою пустяком, Таким,как ножик не проникший в спину. Желание отсутствия потерь, Ведёт наши молитвенные слоги, Туда где нам приходится потеть. И кажется совсем не слышат боги ! А хочется отбросить хоть на раз, Банальность слов и всю избитость фраз. И любоваться каждой твоей частью, Божественно безудержное счастье.

Если представить, что сердце — большой замок, То были те, кто его сломали. Неаккуратно пользовались словами И посыпали ядом промежду строк. Мы создаём туннели, пути, порталы, Видим прекрасное в старом и обветшалом, Мы говорим о многом — в мечтах о малом И произносим: «Господи, что же стало С миром, в который нас Ты спустил из Рая, С миром, в котором, падая и взлетая, И за который толком совсем не зная, Благодарим без устали, принимая Мышцей сердечной каплю Твоей любви»

Тебя обманули. Ты думал, что разрушаешь храм. А моя душа — пуля, а плоть — обогащённый уран. И так — повсеместно, между делом и на бегу — ты чувствуешь бездну. А я больше так не могу. Ты чувствуешь: слово становится рубежом — из серебра, не из олова. И полный Ом.

Среди нищих не побираюсь, Видишь воздух в моих ладонях. Я порою живу и маюсь, И мечтаю потусторонне. Говорят, о любви мечтают Только те, кто любовью ранен. И ночами они читают И считают, что всё исправят. Я смотрю на всю эту ломку. Наркотический трип то легче, Потому что сию поломку Зафиксируют он покрепче. А вот этот «любовь и допинг» — Непонятный в своей продаже, Он ведь как беспощадный гопник, Обвинённый в коварной краже. Так ведь сами слепыми ходим, Лечим души об прокажённых, В этом свадебном хороводе Нету жалости для влюблённых.

Всё дождит и дождит. Размывает до талого Облака — в акварельные реки. В Новый год мы приходим усталыми, Сердобольные человеки. Загадать о любви, как мистерии, И смотреть через призму пола На особую гибкость матери. Я ведь девочка — что ж такого? Я желаю объятий пламенных — Это химия и проявленность. За плечами их много оставленных, С искажением в восприятии. Впереди — лишь ворота радугой, Изогнулись и ждут Героя. Загадаю любви — так надо мне, Благоденствия и покоя. Загадаю, и пусть исполнится: Поцелуи… подушки ворохом. Мне здесь не о чем беспокоиться — Лишь прислушаться к счастья шорохам И смотреть, и держать внимание — Всё само по себе проявится. Это дерзкое обаяние — Принимать только то, что нравится.